Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

Поначалу у меня не было паспорта, лишь вымышленное имя. Если бы какой-нибудь американец взглянул на меня повнимательней, он бы удивился, что я таскаю в аэропорту чемоданы. Кожа моя была все еще слишком светлой, только что вызубренный английский слишком четким, а заискивание, - когда я работал кули, слишком угловатым, враждебным. Кое-кому я охотно вцепился 

бы в глотку, когда меня спрашивали: «Филиппинец? Мулат?» Или когда, не стесняясь, осведомлялись о моей жене или сестре, швыряли свои деньги, считая, что все продается. 

Приходилось делать над собой усилие, чтобы сохранить ясный взгляд, расшифровать наклейки и гербы HI чемоданах, молниеносно выхватить из пачки каких-нибудь бумаг имена и адреса, запомнить отдельные слова, обрывки разговоров, распоряжения таксистам. Моя голова гудела, запоминала, отмечала, постепенно я научился различать, каким ремеслом занимается тот или иной тип: газетчики, торговцы оружием, эксперты по созданию деревень-концлагерей, военные советники, советники по экономической помощи развивающимся странам или просто посетители борделей, наркоманы, преступники. Ненависть делала меня все менее пригодным для моего наблюдательного поста: я искажал и преувеличивал факты, преуменьшал степень грозившей мне опасности и в каждом вновь прибывшем видел смертельного врага, потому что он был смертельным врагом Хоа, Тханга и других мужчин и женщин, к которым принадлежал и я, словно всегда вместе с ними жил, страдал, боролся. 

С Хоа Хонг я встречался лишь иногда по вечерам, потому что она все еще находилась под полицейским надзором. В каком-нибудь ресторанчике, украдкой на скамеечке в парке или у реки на стульчиках, взятых напрокат, я надоедал ей своими жалобами и взрывами отчаяния, потому что едва ли подходил для молчаливого, терпеливого собирателя «правды». Она меня понимала, находила множество утешительных возражений и вместе со мной проскальзывала в каморку под крышей или в комнату гостиницы, если не могла иначе справиться с моей «ограниченностью». Утром, прежде чем нам расстаться, она, улыбаясь, поощряла меня к, притворству и лицемерию во имя правды. «Есть же и другая правда, наша правда»,— говорила она и обнимала меня снова и снова. «Помогай себе тем, что все другое ты называешь ложью, ложью и ложью! Если они убьют меня или кого-нибудь из нас, ты должен кричать: ложь! Это — ложь, если они думают, что смогут уничтожить нас, и если даже ты насчитаешь тысячу врагов, сотни тысяч, миллион. Все это ложь!» 

Я был не способен подобным образом устранять факты, которые изо дня в день накапливал, записывал, передавал дальше. Все с большим раздражением реагирова я на наглых пришельцев, почти не скрывающих своих махинаций, которые иногда заставляли меня тащить чемоданы прямо до их бюро или агентств. Десятидолларовые, стодолларовые банкноты так и сыпались мне в карман, особенно если нужно было устроить что-нибудь спешное: встречи, поездки на автомобилях, покупки или вечера развлечений. Вскоре у меня собралось так много денег, что я приобрел лицензию на такси, купил «пежо» и сам смог выбирать себе клиентов, которые любили без стеснения поболтать за моей спиной. Часто до десяти раз в день мне приходилось ездить из аэропорта Тан Шон Нят в центр города, составлять до десятка отчетов, иногда получалось донесение на целую страницу. Позднее я установил магнитофон, чтобы даже в свое отсутствие знать, о чем говорили. Я получил дополнительное задание — наблюдать за вновь создаваемыми американскими службами, а также за казармами и полицейскими участками, которые множились чрезвычайно быстро. Я не пренебрегал никакими кружными путями, чтобы расширить свои сведения, клиенты оплачивали и эти ухищрения, да еще радовались, когда я по пути то тут, то там притормаживал, даже останавливался и пояснял: «Здесь вы видите типичную панораму сайгонского пригорода с виллами, хижинами бедняков, уличными торговцами и тропическими садами, лишь чуть-чуть скрытыми за стенами и колючей проволокой». 


Страница 11 из 71:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10  [11]  12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед