Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

У входа в помещичий дом люди расступились, пропуская меня. По каменным ступеням тянулся кровавый след. Я услышала, как кто-то сказал, что врача еще нет. Я слышала каждое, даже произнесенное шепотом, слово Какой-то мужчина сказал: «У него нет родителей! Хозяин взял его из приюта» Одна женщина без конца повторяла: «Что с ним теперь будет? Что будет с таким человеком?» 

Меня провели через высокую белую дверь. В комнате стоял помещик, он озабоченно кивнул мне. Раненый спрашивал обо мне, узнала я. Женщины резали полотно на бинты, наклонялись к кровати. Все поплыло у меня перед глазами: и суета в комнате, и кровавые пятна на паркете. Помещик подошел ко мне и торжественным голосом заявил: «Парень останется здесь, он останется в моем доме — даже думать смешно, что он не сможет остаться». 

Передо мной было лицо, которое я в этот вечер так нетерпеливо искала. Оно было искажено, лежало на кровавой подушке, а рука, обнимавшая меня во время танца, была обмотана тряпками. Старая женщина шепнула мне: «Хорошо, что вы здесь». 

Мне хотелось помочь, что-то сделать для него, повязка опять пропиталась кровью, и я наложила сверху чистый кусок полотна. Не знаю, кажется, он улыбнулся» когда я склонилась над ним. У него немножко скривились губы — но это могло быть и от боли, и я упрекнула себя за то, что была недостаточно осторожна. Одна женщина сказала: «Молодец, он даже не крикнул. Наверное, ему было бы легче, если бы он закричал сразу, у машины». 

Несколько раз я накладывала новую тряпку поверх повязки, пока наконец не пришел врач. Раньше я не могла смотреть на раны, а сейчас я не отрывала взгляда от руки, на которой недоставало четырех пальцев, а большой палец свисал кровавыми лохмотьями. Помещик утверждал, у него подобных случаев еще никогда не было. Парни торопились на постоялый двор, им хотелось танцевать, а он задержал их. Это случилось, когда резали солому, солому на корм, и дело надо было закончить, да. «Он встал к машине в своем хорошем костюме, такой он парень, раз-два, машина заработала, тут оно и случилось». 

Мой взгляд упал на коричневый материал с выработкой в белую елочку. Великолепный пиджак валялся на полу. Кто-то небрежно бросил его. Я подняла его и повесила на спинку стула. И хотя раненый лежал со стиснутыми зубами и смотрел на молча орудующего над ним врача, от него не ускользнуло мое движение. «Пиджак я снял,— сказал он, словно это было самым главным.— Я положил его рядом с машиной, иначе бы и ему конец». Это были его единственные слова. Мне пришлось отвернуться, у меня выступили слезы. 

Была поздняя ночь, темная и дождливая когда я ушла. С постоялого двора доносилась музыка, и я подумала: разве вы ничего не знаете? Ко мне подбежала девушка, знакомая мне по школе, она раскрыла над нами свой зонт и через несколько шагов спросила: «Ты все-таки пойдешь за него?» Ни слова не говоря, я кинулась прочь. Мне хотелось залепить ей пощечину за ее глупый вопрос. От родителей я своих намерений н§ скрывала. С этой минуты они были очень озабочены моей судьбой и предрекали мне жизнь еще более нищенскую, чем та, которую я знала с детства. «Но против своей совести ты идти не смеешь,— сказали они.— Ты должна поступить так, как велит тебе совесть. Выходить за бедняка, да к тому же еще и калеку,— такое может приказать только совесть». 

Но вскоре я узнала, что не только совесть. Помещик спешил избавиться от батрака-безотцовщины, которого теперь нельзя было использовать ни в поле, ни в хлеву, хотя поначалу он вел совсем другие речи. Не спросив ни меня, да и вообще никого, он поспешил рассказать всем и каждому, что я выхожу замуж за батрака, что дело это решенное, ничего иного мне и не оставалось. В таком положении ни одна девушка не нарушила бы своего слова, а что касается меня, то вся деревня видела, какими влюбленными глазами я смотрела на него и его костюм. Помещику принадлежала наша лачуга, причал, паром, на котором отец был перевозчиком, и потому помещик решил, что его батрак будет у нас жить и работать, для калеки место как раз подходящее 


Страница 26 из 71:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25  [26]  27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед