Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

— Нашей Аннеле было двенадцать лет, почти столько же, сколько сейчас тебе, мой мальчик. И ей было бы двадцать восемь, только представь себе, двадцать восемь, если бы солдаты не стреляли.— Она закрыла глаза. В котелке бурлила вода, с шипеньем выплескиваясь на плиту, но женщина и мальчик не обращали на это внимания. 

— В одиночку отец не мог управиться с плотом. Он был больным, обессиленным, сломленным жизнью человеком. Он все принимал слишком близко к сердцу. И если бы я не впряглась в это ярмо, наш паром, наш «стратегический паром», иногда бы бездействовал. А так как ни саперов, ни мостов больше не было — их, вероятно, использовали для отступления где-нибудь на Висле или Рейне,— мы опять работали без передышки. Я только диву давалась, какое множество солдат в веселом отпускном настроении по-прежнему ходили гулять с девушками. Приехал хозяин и сказал: «Твой муж обязан вернуться, он тут все равно что в строю. Из-за своих личных несчастий нельзя все бросать в эти решающие часы». Он с удовольствием рассуждал о борьбе и смерти за отечество. Сказанное сильно взволновало отца. Его нельзя было удержать от поездки за своим зятем. Отцу удалось его вернуть, потому что Йоханнеса невзлюбили на новой 

работе: ой давал отпор солдатам, когда те норовили получить без документов продукты со склада, которым он заведовал. Один, да еще с искалеченной рукой, он всегда оказывался побитым; однажды его очень сильно избили, а склад разграбили, в особенности запасы сигарет и водки. Нужно было найти виноватого, и его представили как неизлечимого пьяницу, что окончательно выбило у него почву из-под ног. 

Когда незадолго до рождества в последнюю военную зиму отец умер, а тело целую неделю лежало в доме, потому что не на чем было отвезти его на кладбище, и нам в конце концов пришлось самим рыть ему могилу в мерзлой земле, я думала, что пришел мой конец, что сердце у меня разорвется и я отмучаюсь навсегда. Но сердце по-прежнему билось, мы по-прежнему жили в нашей лачуге, которая раньше была чересчур тесной, а сейчас казалась мне огромной и жуткой покойницкой. Слова застывали у меня на губах. Муж что-то втихомолку замышлял, чего-то ждал, а чего — не знал и сам. 

Мы еще как следует не пришли в себя, когда наступил апрель сорок пятого. По всей округе были разложены дымовые сигналы. Самолеты так низко проносились над нами, что мы боялись, как бы они не снесли нашу крышу. Звуки канонады были точно такими же, как во время маневров, но беженцы, которые хотели переправиться через Эльбу, многое нам рассказывали. На Западе стояли американцы и англичане, на Востоке — русские. Первая волна беженцев покатилась на Восток. Семьи с кричащими детьми, скотом, повозками, колонны военных, раненые— все было забито ими. И если бы несколько солдат не следили за порядком, паром был бы взят штурмом и пошел ко дну со всеми пассажирами. Из Ферхфельде тоже угнали скот, потом ушли женщины и дети. Те немногие мужчины, которые еще оставались в деревне, должны были рыть окопы: щели для фауст-патронщиков, переходы, углубления и ямы. Под охраной эсэсовцев они усердно рыли даже на нашем берегу. Но однажды утром вся эта нечисть исчезла, ни один солдат не ползал по траншеям. Казалось, фронт исчез. Появлялись только отдельные группы грязных ополченцев, которые задерживались здесь только для того, чтобы равнодушно выбросить в Эльбу противогазы, вещевые мешки, ранцы. Бесполезно было спрашивать их о линии фронта. Они апатично стояли на причале, потом на пароме, устремив неподвижные взгляды на противоположный— спасительный, как они думали,— берег. Как-то офицеры принесли на паром мертвого генерала и потребовали, чтобы он один, с военными почестями был перевезен на другой берег. Только оркестра не хватало. Проклятия ожидающих солдат — вот что было его заупокойной молитвой. 

Не сосчитать, сколько народу мы переправили в те дни через Эльбу. Старики и старухи рвались на тот берег, потом снова назад, они никак не могли решить, куда им деваться. Мне так и хотелось закричать: «Да какая разница, там или здесь, не сегодня завтра всему придет конец, конец, конец!» Мы должны были безотлучно быть на месте, без отдыха, без сна, без денег. Большинство людей бросало свой ненужный теперь скарб: матрасы, ванночки, вазы, лампы. К нашей двери незаметно привязали овчарку. Она скулила и лаяла, а у нас даже не было времени ее накормить. 


Страница 34 из 71:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33  [34]  35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед