Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

Церковь в Ферхфельде небольшая, ничем не украшения. По стенам висят доски с именами погибших в двух последних войнах. Имени Йоханнеса Доббертина не видно. Гудит орган, конфирманты преклоняют колени. Священник молитвенно воздевает руки, а мальчик из одинокого домика на реке воспринимает только отдельные слова из проповеди, созвучные его мыслям: «...гордый взгляд, возводить напраслину, рука, пролившая невинную кровь...» 

По дороге домой у матери смущенный вид. Большинство приглашенных отказались пойти, приглашение приняли только четверо. Они в молчании идут рядом: маленький батрак, который много лет назад привел ее к искалеченному Йоханнесу, и сестры-близнецы Грета и Лена Поппе, все еще незамужние. Идет и лучший друг Йоханнеса. «Красный», как называют его в деревне, потому что он сидел в концлагере, а после войны часто бывал на том берегу Эльбы. 

— Ты так и живешь здесь?—удивляются сестры, трясут головами с толстыми щеками и бесцветными кудряшками и хихикают. У них едва хватает терпения дождаться, когда все усядутся за стол. 

Маленький батрак спрашивает: 

— Можно? — открывает штопор в своем складном ноже и берет бутылку. В мгновение ока она опустошена. Девушки Поппе восхищаются тем, что он может столько 

выпить. Они вздыхают по нему давно и безнадежно. Они ревниво следят друг за другом, спорят и ругаются из-за пустяков. Друг умершего паромщика отводит конфирманта в сторону и спрашивает: 

— Кем ты хочешь быть? 

Мальчик смущен, запинается, он нигде не может найти себе места ученика. Мужчина с горечью кивает и указывает на реку: 

— Хоть здесь и нет парома, это еще не край земли, можешь мне верить! 

У мальчика на лбу выступает пот. Он оглядывается в поисках матери, но по выражению ее лица не может понять, слышала она или нет. 

— Пей! — кричит маленький батрак.— Это твой день.— И прижимает рюмку к его горячим, сухим губам.— А почему ты в этом костюме? Не знаешь, что с ним было? — Он тоже указывает на противоположный берег Эльбы.— Хороший парень. Я про того, который никого не бросал в беде, а не про того, кто только о тряпье думал, о костюме. Проклятье! 

Четырнадцатилетний паренек открывает дверь, костюм он снял, как только ушел последний гость. Приближается рассвет, по обеим сторонам дороги поднимается с пустоши пыль — по ней едут машины в Ферхфельде и дальше, в деловой Люнебург. Сколько он себя помнит, этот берег Эльбы всегда выглядел опустошенным. Противоположный берег Эльбы для Йорга Доббертина — незнакомая страна, и единственное, что он знает о ней,— там умер мужчина, который не был его отцом. И на той, и на этой стороне ему предстоит узнать правду, подлинное лицо его отца, которому он совершенно чужд и на которого совсем не похож. 

 

 

ПОРАЖЕНИЕ ВИКТОРИИ 

 

Почерк Виктории был, как прежде, ровным и четким, хотя сама она, наверно, переменилась за эти годы. Получив из Кёльна ее письмо, Ганс Рихтер мог бы забыть о нем, сжечь каллиграфическое послание или отослать назад. Но Зузанна, жена Ганса, права, от письма так просто не отмахнешься. 

— Теперь Виктория захочет забрать своего ребенка И действительно, речь в письме шла об этом. Все 

было решено и подписано много лет назад: рука высоко поднята, средний и указательный пальцы раздвинуты в виде латинского V, что означало Viktoria — «победа», «победительница». А теперь Ганс взбунтовался и сказал «нет». Из гостиной, заставленной книгами, он прошел в соседнюю комнату. Там за уроками сидела дочь, на столе перед ней — забрызганные кляксами тетради. 

— Ну как, Аня, получается? — спросил он. 

Но девочка склонилась еще ниже и продолжала, вздыхая, писать; при всем старании буквы получались ужасно корявые. 

— Да ты совсем носом пишешь, милая. Сядь-ка прямо!— сказал он, погладил дочку по голове и вернулся в гостиную. Зузанна снова подсунула ему письмо. 

Он читал и думал: «Виктория пишет, словно печатает,— деловито, точно, без украшений и ненужных завитушек. Почерк архитектора и слог юриста: у нее есть право на ребенка, она советовалась с адвокатом. Время и место встречи — все согласовано, все по закону». 


Страница 41 из 71:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40  [41]  42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед