Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

«Я не знаю,— писала она, эти строки выпадали из общего строгого тона письма,— зачем я вообще живу и работаю, если моего ребенка нет рядом со мной». 

Он порвал письмо: 

— Нет, это моя дочь. 

Зузанна кивнула и с улыбкой поправила: 

— Наша. 

1. Ганс Рихтер наполнил корзину картошкой лил на плечи. Маленькая черноволосая студентка с предпоследнего курса крикнула: 

— Подожди, вдвоем удобнее! 

Она тянула за ручку и не отставала, пока он не согласился. Но когда они несли через полутемный погреб столовой третью или четвертую по счету корзину, она уже заметно устала и обрадовалась, что Ганс предложил отдохнуть. Вытерев пот со лба, она сказала: 

— Ну вот, перетаскали вдвоем столько картошки, сколько нам сроду вместе не съесть. Ничего себе! 

В эту минуту они и не думали, что им придется съесть картошки намного больше, да еще грибы в Зерране, да полпирога на прощанье в Доббертине (а вот пуд соли съесть не довелось, и, стало быть, узнать друг друга по-настоящему — тоже). 

В погребе девушка говорила: 

— Картошка-то для профессоров, и с какой стати мы ее таскаем! 

Развеселившись, они немного посидели на корзине, воображая, как профессора набросятся на всю эту гору картошки и съедят ее. 

— Нет, они ее сожрут,— задорно воскликнула девушка.— И в наказание растолстеют и разжиреют! Ну,, а поскольку все профессора сплошь толстые и жирные, я профессором быть не хочу! 

— А кем же? — спросил он. Она гордо вскинула голову: 

— Буду строить дома! 

— А в них поселятся профессора,— съязвил Ганс. 

— Глупости! Я построю в Мекленбурге нечто потрясающее,— заявила она, будто это дело решенное.— Кстати, мало кто из профессоров стремится в деревни и на фабрики, так что самые лучшие стройки достанутся мне. 

Потом они пошли в ресторан и заказали жареную картошку с яйцом. Это была первая картошка, которую они съели вместе. Позднее, спустя много месяцев, они иногда прикидывали, которая пошла корзина по счету: добрались до двузначного числа, не более. За столом Виктория сказала: 

— У меня на языке все еще пыль от картошки и книг. Поцелуй меня! — Он поцеловал ее, и она заметила: — А у тебя на языке угольная пыль. 

Он работал истопником и к картошке, в общем, отношения не имел. Да и Виктория взялась за работу просто так, без лишних расспросов. Днем у него порой выдавались свободные часы, время от времени он появлялся в последнем ряду большого лекционного зала. 

— Я думала о тебе: чудной парень, приходит, когда заблагорассудится,— призналась Виктория. 

Ганс рассказал ей, что по вечерам ходит на курсы, чтобы сдать экзамен на аттестат зрелости. Учеба давалась ему нелегко. 

— А теперь? — Он не понял, что она имела в виду и чего от него хотела.— Теперь ты покажешь мне свой подвал!— Осмотрев темный угольный склад и котельную, она сказала: — Если бы не ты, от науки можно было бы вообще закоченеть! 

2. А. свадьба Файта и толстый китаец на крыше? 

Георг Файт в последнюю минуту пригласил друзей-студентов, пока они не разлетелись кто куда: экзамены сданы, документы в кармане, полным-полно планов, где-то далеко подружка или невеста. И вот теперь они стояли перед притихшим бледным Файтом, обнимавшим свою обожаемую Эрику, преподавательницу математики. 

— Рюмки бьются к счастью! — как ненормальный заорал Дюбек, швырнул рюмку об стену и поклялся, что никогда-никогда не женится.— А это еще кто? — спросил он, указывая на Ганса, который пил с Викторией из одной рюмки — потом и ее разбили. 

— Ах, детки, рюмки-то не свои, одолженные,— причитала хозяйка Файта.— Что я теперь скажу людям? 

Добрая старуха и Виктория собрали осколки, а бледный Файт со своей Эрикой между тем расположились в большой супружеской постели в хозяйской спальне. Ганс вел пьяного Дюбека и ревниво удерживал его на расстоянии от Виктории. Наконец появилось такси и весело просигналило «ту-ту», а Виктория рассудительно заявила: 


Страница 42 из 71:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41  [42]  43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед