Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

Когда я подсел к нему и рассказал о поездке в поезде и о выстреле в крестьянина на рисовом поле, он устало мотнул головой. «Брось,— сказал он,— отоспись». Он был совершенно пьян, закрыл глаза, посидел какое-то время неподвижно, потом опять повалился на колени Будды, а на следующее утро так и не проснулся. В его вещмешке нашли лишь пустые бутылки из-под водки, ни письма, ни адреса жены и троих детей, которых он оставил в Страсбурге. 

Еще неделю мы простояли в пагоде и натерпелись страху, когда ночью в садах царила неподвижная тишина, а часовые исчезали один за другим. Однажды парень, с которым я только что перебросился словцом, исчез прямо от костра. И лишь вдалеке мы слышали время от времени выстрелы. Однако постоянно ожидаемая атака на пагоду так и не состоялась, словно партизаны замыслили измотать и одолеть нас здесь, не приближаясь к 

старым, священным стенам. Во сне мы судорожно хватались за автоматы и, вздрагивая при каждом шорохе, жались к деревянным фигурам и алтарному ларю, на котором восседал тысячерукий Будда: две из своих многочисленных рук он всегда держал мирно скрещенными на груди. В полусне, в грезах и в момент внезапного пробуждения мне вдруг приходило в голову, как все это бессмысленно: храм в чужом мире, где мы окопались, как в крепости, лики чужих боюв, за фигурами которых мы прятались, ярко намалеванные гримасы хранителей неба и ада, от которых отворачивались даже прошедшие огонь и воду солдаты или набрасывали на них мундиры. 

С каким же облегчением мы вздохнули, когда в долину, к подножию холма, на котором стоял храм и раскинулись сады, приземлилось несколько самолетов, чтобы вывезти нас отсюда. Мы даже не боялись выстрелов, которые раздались сразу, как только мы в спешном порядке стали покидать пагоду. Один из тарахтящих транспортников запылал, обдавая нас во время погрузки жаром и заволакивая дымом, который скрыл нас от выстрелов партизан, вышедших из своих укрытий и устроивших беспорядочный салют, когда остальные машины оторвались от земли. Мы увидели сотни мужчин в черных одеждах среди деревьев и на каналах рисовых полей, а над всем этим — густой дым горящего самолета. «Лишь бы подальше отсюда!» — воскликнул лейтенант Джилли, худой, страдающий язвой желудка человек, скрючившийся от боли. Автоматная очередь ударила по корпусу самолета, но не причинила никакого вреда. 

Земля горела у нас под ногами, и лишь в воздухе оставалась хоть какая-то надежда. Самым разумным было бы склонить пилота к полету домой. Но где он, этот дом? У разношерстной толпы наемников нет родины, самое большее есть цель — жить, выжить до следующего и последующего дня. Правда, для меня существовал еще цветочный магазинчик на Рю Катина в Сайгоне и Хоа Хонг, но и там я был чужаком: «Мсье солдат?» 

Мы летели около часа, никто не знал куда, хотя и поговаривали о решающем бое. Мы были рады, что дельта Красной реки, за которую шли жестокие бои, осталась позади, и Сонгда тоже, да и последние плодоносные клочки земли на краю обширного горного плато на Западе. Внизу виднелись лишь джунгли, причудливые горы и ущелья, ни дорог, ни тропинок, ни деревень, ни хижи- 

ны и ми единого живого существа. Если кто и преследовал нас, сюда он не смог бы пробиться за нами, в этом мы были твердо убеждены. И заходящее солнце, в направлении которого мы летели, мглистые сумерки, которые нас окутывали, казалось, благоприятствовали нам. Мы весело подталкивали друг друга, смеялись, кричали «ура!», когда самолет приземлился в широкой котловине, окруженной высокими горами. Несколько французов из южных областей шутили: «Пиренеи!» Другие чувствовали себя как в Альпах во время идиллического отпуска — заветная мечта после всех этих войн и всякого дерьма. И только Джилли скорчился еще больше и уставился на мрачные уступы гор без единого просвета. «Ловушка, дыра,— сказал он.— Ад не отпускает черта, будь он проклят!» 


Страница 5 из 71:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед