Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

— Она ничего не рассказывала о вашей поездке в Зерран. 

— Ну и что? Тоже мне событие, и все-таки...— Лабуда пожал плечами. 

— Все-таки? 

— Зерран много для нее значил. 

— Она так сказала? 

— Черт, это было зимой.— Лабуда бросил полотенце в шкаф.—Я чуть не отморозил ноги, дожидаясь ее. А она бродила вокруг озера. Там один лед кругом, понимаешь? 

— Понимаю,— сказал Ганс. 

Лабуда надел белую рубашку и завязал галстук. 

— Я тогда все спрашивал себя: что с ней происходит? — Он вызывающе взглянул на Ганса.— Если ты знал, что с ней творится, ты не должен был ни за что отпускать ее. 

— Всего я не знал,— ответил Ганс. 

— Но о том, что она собирается бежать, ты же знал? Ганс кивнул. Он не мог удержать ее. Никто не мог. 

А начался побег еще в Зерране. 

— Наши пути,— сказал он,— разошлись в Зерране. Лабуда тщательно причесывался перед зеркалом. Он 

обернулся, словно желая еще что-то добавить, потом вдруг быстро направился к двери и, не попрощавшись, исчез. Вернулся он лишь поздно ночью, разбудил Ганса, присел на койку и сказал: 

— Черт побери, ты не смел ее отпускать! Ведь она приехала сюда добровольно. 

Во сне Гансу слышался треск мотоцикла Лабуды. Зерран был занесен снегом, дорогу на Доббертин расчищали и вчера, и сегодня. Озеро, конечно, замерзло. А Виктория отважилась в ледяную январскую стужу идти, увязая в снегу, скользя по льду,— все равно, по зрелом размышлении или под влиянием минутного порыва. Он никогда не умел удержать ее. И на лыжах она бешено мчалась вниз с крутых склонов, падала, вскакивала на ноги и уходила все дальше и дальше. 

— Там, на Западе, она пропадет,— сказал Лабуда. Для него она была ребенком, который танцевал на льду, не подозревая, что в любую минуту может провалиться в воду. Тогда, в Зерране, он разглядел ее на другом берегу и крикнул: «Остановись!» А она только весело засмеялась, когда, желая удержать ее, он помчался на мотоцикле сквозь вмерзшие в хрупкий прибрежный лед камыши. И все это ничего не значило по сравнению с тем, другим миром, тоже блестящим, зеркально-гладким и хрупким, где она могла танцевать теперь. 

— Я,— сказал Лабуда, растирая замерзшее лицо,— я бы не смог вот так спокойно лежать, закрыв глаза, и спать. 

Ганс взял сигарету, которую Лабуда бросил ему на койку, закурил и вспомнил снег за окном, солнце над Зер-ранским озером и быстро гонимые ветром дождевые облака. Он мало знал о том зимнем дне в Зерране и о другом мире, куда убежала Виктория. Да, он прижимал к ее лбу носовой платок, когда она упала с велосипеда, веря, что так можно удержать в ней жизнь. 

— Когда-нибудь она -вернется,— сказал он и подумал: «Она заберет ребенка. Хотя бы из-за ребенка (он на это надеялся) она вновь прочно станет на ноги. И если 

не найдется там, в другом мире, человека, который своей рукой сумеет удержать в ней жизнь, тогда она сама удержит ее собственными руками».— Нет, она не пропадем-сказал Ганс.— Она останется такой же, какой была всегда, и к нашему миру она принадлежит ровно настолько, насколько всегда к нему принадлежала.— Он сделал на этом особый упор, но в душе уже сомневался, что Виктория осталась такой, какой он ее помнил. 

12. Два дня шел снег, движение рабочих поездов грозило прекратиться, даже состав с углем застрял в снегу. В пятницу вечером строителям пришлось еще раз выйти из бараков, чтобы расчистить дорогу до нетопленого клуба— два километра! Они проклинали Файта, не пожелавшего перенести партсобрание. Уже за полночь сто двадцать членов партии подняли, голосуя, закоченевшие руки и объявили Гансу Рихтеру выговор за «индифферентное отношение» к побегу Виктории. После собрания Лабуда сказал ему: 

— Тебе надо было приехать сюда раньше, добровольно. 

Остальные, храня ледяное молчание, поспешили уйти в кружащуюся вихрем снежную мглу. 

Ганс и сам не заметил, как сбился с дороги. 


Страница 58 из 71:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57  [58]  59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед