Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

Мы приземлились в Дьенбьенфу, в крупном опорном пункте, напичканном всевозможным оружием, забитом до отказа солдатами, танками и пушками. На следующее утро мы увидели валы, заграждения из колючей проволоки, блиндажи и бункеры, на подступах к лагерю— крепости Габриэлла, Анна-Мария, Беатрис и Муон Тхау, два-три заградительных кольца, роющих окопы саперов, марширующих и обучающихся приемам пехотинцев, как в каком-нибудь гарнизоне вдали от фронта. Мы наблюдали за всеми действиями, пока Джилли и другие офицеры были в отлучке: ели, пили, играли в карты, спали и удивлялись, что самолеты больше не садятся, а сбрасывают парашютно-десантные части, а то и боеприпасы и всевозможное снаряжение, частично приземлявшееся, разумеется, в горах. 

Шли дни, слухи распространялись самые невероятные, наконец мы постепенно узнали правду. Несколько вьетнамских дивизий заняли горные леса и поднялись на горные хребты, вокруг опорного пункта. Долина была окружена, любые пути сообщения и отступления отрезаны, и лишь небо оставалось еще открытым. Потому мы и оказались последним или предпоследним резервом, доставленным сюда по воздуху, поэтому ящики с боеприпасами и провиантом то и дело падали к нам с неба, угрожая убить любого, кто высовывал голову из укрытия. Был отдан приказ окопаться насколько возможно лучше и удержать форпост любой ценой. Не было никакого сомнения, что с живописных гор на нас направлены тысячи автоматов и пулеметов. Тогда мы еще не подозревали о пушках: разобранные на части орудия вьетнамцы доставили через ущелья по горным тропам на седловину горы и теперь подготовили к бою. Еще меньше мы предполагали, что под землей уже началась атака: отряды штурмовиков проложили туннели к нашим окопам, укреплениям, артиллерийским позициям, штабным зданиям, подкопались даже под бетонированную взлетную площадку и притаились на расстоянии одного броска лопаты рядом с нашим блиндажом, прежде чем раздался первый выстрел. 

Когда начался штурм, карабины, пулеметы и пушки с гор повели обстрел, а земля буквально разверзлась у нас под ногами, мы оказались лицом к лицу с людьми, за которыми безуспешно охотились годами. Нас словно парализовало, многие кричали, колотили автоматами по земле или зарывались головой в песок, словно могли отвратить неизбежное. Только лейтенант Джилли, предвидевший беду, спокойно, стоя в окопе, отдавал команды и одну за другой швырял ручные гранаты. Когда стало ясно, что спасения нет, он покончил с собой — подорвался динамитом. Этим взрывом немного зацепило и меня, и некоторых других тоже. К счастью, думаю я, так или иначе выбор был один: смерть или плен. Когда я пришел в сознание, оказалось, что я по другую сторону фронта, потерял два пальца, получил несколько царапин, но шкура уцелела. И это самое лучшее, что могло ожидать в Дьенбьенфу такого, как я, самое лучшее. 

Он говорил быстро и тихо, курил одну сигарету за другой, и чай совсем остыл. Махнув искалеченной рукой, он заказал пиво, которое тотчас принес кельнер, не терявший нас из виду, несмотря на множество гостей. «Мы здесь первые немцы, которые не сразу потребовали пива»,— сказал мой собеседник и, улыбаясь, выпил за мое здоровье. «Вкусно, не правда ли?» Он спросил, как я нахожу местную еду, климат и бывал ли в Дьенбьенфу. «Одни руины, кладбище быльем поросло»,— заметил он с горечью и покачал головой. «Добрая половина тамошнего гарнизона состояла из немцев, все мертвы или ранены, черт возьми». Он помолчал немного, закурил но* вую сигарету и неожиданно продолжил свой рассказ. 

Мы лежали в палатках, вокруг роились комары и мухи. Свирепствовали тиф и малярия, паек риса скудный, мяса и фруктов почти не давали. Рядом со мной 

умирал один молодой парень, который день и ночь молился, сложив руки: «Любимый боже, даруй мир, и пусть никогда не будет войны!» Он исповедовался мне: хороший и меткий стрелок, добрая сотня убитых на его счету, и не только партизаны — старики, женщины, дети. Большинство пленных не дали бы и полушки за свою жизнь, бредили о расстреле, который будто бы всех нас ожидает, лишь только мы опять встанем на ноги. Многие притворялись больными, хромыми, глухими, их приходилось насильно выгонять с нар, чтобы пристроить тяжелораненых. 


Страница 6 из 71:  Назад   1   2   3   4   5  [6]  7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   Вперед