Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

Ислам запрещал художнику-мусульманину изображать человека и все живое, кроме растений, поощряя его тем самым к широкому употреблению языка символов. На мраморной плите, украшенной растительным орнаментом, в нише, расположены чаши. В верхней части ниши вырезан цветок лотоса из пяти лепестков, символизирующий человеческое лицо (в цифровой символике — пять обозначает человека). Из трубки, скрытой в центре цветка, капля за каплей падают «слезы», в верхнюю среднюю чашу. Из нее вода попадает вбоковые чаши, а затем в следующую среднюю. Этот мотив — раздвоение потока и его последующее соединение — повторяется трижды. У подножия памятника на плите Омер изобразил похожую на улитку спираль, символизирующую продолжение жизни. 

Вслед за Пушкиным образ Бахчисарайского дворца и его фонтана пленял воображение многих посетивших эти места поэтов и художников — Вяземского, Жуковского, Грибоедова, Мицкевича. Высланный в Крым из Одессы за участие в тайной патриотической организации польской молодежи, великий польский поэт выразил свои крымские впечатления в прекрасном цикле "Крымских сонетов". Из них Бахчисараю посвящено четыре: «Бахчисарай», "Бахчисарай ночью", "Гробница Потоцкой", "Дорога над пропастью в Чуфут-кале". В городе, пережившем свою славу, среди руин и надгробий лишь журчание фонтана предстает поэту лепетом самой жизни: 

Не молкнет лишь фонтан в печальном запустенье, - 

Фонтан гаремных жен, свидетель лучших лет, 

Он тихо слезы льет, оплакивая тленье: 

О слава! Власть! Любовь! О торжество побед! 

Вам суждены века, а мне — одно мгновенье, 

Но длятся дни мои, а вас — пропал и след.[70] 

Из "Фонтанного дворика" — вход в парадные залы дворца. "Зал Совета и Суда" в каких-то частях восходит к раннему этапу существования дворца и одновременно несет следы дальнейших переделок и перестроек. Это двухсветный зал с двумя рядами окон. К концу XVI в. относятся цветные, очень красивые и нигде не повторяющиеся витражи верхнего ряда окон; к тому же времени относится и паркетированный центр потолка. Согласно раннему описанию зала, выполненному по распоряжению фельдмаршала Миниха его адъютантом Манштейном, стены его были облицованы разноцветными "фарфоровыми плитками" (вероятно, изразцами), полы всюду были мраморные, а посреди зала бил фонтан. В зале собирался Диван — совет старейшин, без согласия которых хан не мог решать никаких важных дел. 

На втором этаже находился "Посольский зал", также двухсветный с деревянным расписным потолком и мраморным полом: название его условное, так как торжественные приемы происходили обычно в зале Дивана. Здесь создана имитация "ханской ложи" — возвышение в нише, наподобие сцены, по бокам которой дымились курильницы с благовониями, а посредине, на расшитых золотом подушках восседал хан. Огромный турецкий ковер, спускаясь но стене, устилал «сцену», а конец его загибался на пол, "что подметали лбом паши в былые годы", по выражению Мицкевича. 

Из "Посольского зала" расписная дверь ведет в "Золотой кабинет" — один из лучших и наиболее законченных интерьеров дворца. Двадцать четыре окна с разноцветными стеклами с трех сторон заливают комнату золотистым светом. Тонкая резьба деревянного потолка в виде позолоченной изящной решетки на густом красном фоне, диваны, обитые малиновым бархатом с золотым узором (работы русских мастеров конца XVIII — нач. XIX в.), голубые тона стенной росписи работы Омера, воспроизведенной по сохранившимсяна восточной стене фрагментам, делали этот кабинет похожим на драгоценную шкатулку. Над росписью на уровне глаз — лепные алебастровые вазы с фруктами; под карнизом помещение опоясывает вязь арабской надписи, представляющая панегирик хану Крым-Гирею, но в особенности восхваляющая его за строительство (точнее — завершение восстановления) дворца. За льстивыми преувеличениями и превосходными эпитетами можно различить и восторженное восприятие татарами ханских покоев, служивших предметом гордости и подражания при сооружении и украшении собственных жилищ знати. 


Страница 27 из 93:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26  [27]  28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   Вперед