Воронцов в Алупке
 Главная - Воронцов и его Алупкинский дворец     100 великих дворцов мира  Книги о Крыме   
Заголовок меню
А. Р. Андреев - История Крыма
Лев Гумилев - Древняя Русь и Великая степь
Татьяна Фадеева - Тайны горного Крыма
Лев Гумилев - Этногенез и биосфера Земли
Лев Гумилев - История народа хунну
Юрий Мизун, Юлия Мизун - Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества
Лев Гумилев - От Руси к России
В. Г. Шавшин - Бастионы Севастополя
Литвин Г. А., Смирнов Е. И. - Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г - май 1944 г)
Евгений Тарле - Крымская война
Иоганн Тунманн - Крымское ханство
Эберхард Паниц - Потерянная дочь

Тэмуджин ускакал и через некоторое время нашел свою семью. Борджигины сразу же перекочевали на другое место, и тайджиуты больше не смогли их обнаружить. Вот это обстоятельство и показывает, что Бектер действительно был доносчиком: после его смерти некому стало сообщать врагам о местах кочевий Борджигинов. Затем Тэмуджин женился на своей нареченной Бортэ. Ее отец сдержал свое слово - свадьба состоялась. Приданым Бортэ стала роскошная соболья шуба. Тэмуджин привез Бортэ домой... и драгоценную шубу у нее немедленно "изъял". Он понимал, что без поддержки ему не устоять против многочисленных врагов, и потому вскоре направился к самому могущественному из тогдашних степных вождей - Ван-хану из племени кераитов. Ван-хан был когда-то другом отца Тэмуджина, и ему удалось заручиться поддержкой Ван-хана, напомнив об этой дружбе и поднеся роскошный подарок - соболью шубу Бортэ. 

Но не успел счастливый от достигнутого успеха Тэмуджин вернуться домой, как становище Борджигинов подверглось новому нападению. На этот раз напали меркиты, вынудившие семью скрыться на горе Бурхан-халдун. При этом не обошлось без потерь: в плен была захвачена Бортэ и вторая жена Есугея - Сочихэл. Тэмуджин, потеряв любимую жену, был в отчаянии, но не в растерянности. Гонцы Борджигинов поскакали к его побратиму Джамухе-Сэчену из племени джаджират и кераитскому Ван-хану. Объединенное войско возглавил Джамуха, бывший талантливым полководцем. 

Поздней осенью 1180 г., когда уже выпал первый снежок, воины Джамухи и Тэмуджина внезапно обрушились на кочевье меркитов, находившееся к востоку от Байкала. Враги, захваченные врасплох, бежали. Тэмуджин же хотел найти свою Бортэ и звал ее по имени. Бортэ услышала и, выбежав из толпы женщин, ухватилась за стремя мужниного коня. А Сочихэл ушла с похитителями. Похоже, она стала выполнять ту же шпионскую обязанность, что и ее сын Бектер: ведь кроме нее некому было сообщить меркитам, где находится кочевье Борджигинов и как можно организовать нападение. Сочихэл не вернулась, и напрасно ее сын - добродушный Бельгутей, который очень любил свою мать, требовал от меркитов, чтобы ему ее возвратили. 

Надо сказать, что, хотя Бельгутей был сыном предательницы и братом предателя, Тэмуджин, зная, что сам Бельгутей человек чистосердечный, ценил его, любил и всегда видел в нем своего ближайшего родственника. Это, конечно, совсем не плохо характеризует человека, из которого историки пытались сделать чудовище! Читая написанное современниками о Тэмуджине, необходимо помнить, что писали о нем люди, крайне дурно к нему настроенные. А ведь даже Дьявол (Иблис) в мусульманской поэзии говорит: "Меня рисуют в банях таким безобразным, потому что кисть - в ладони моего врага". 

Поход на меркитов сильно повысил авторитет и известность Тэмуджина, но не среди всех обитателей степи, а среди их пассионарной части - "людей длинной воли". Одинокие богатыри увидели, что имеет смысл поддержать инициативного сына Есугея, даже рискуя жизнью. И начался процесс, который, сами того не подозревая, спровоцировали кераитский хан и джаджиратский вождь: вокруг Тэмуджина стали собираться степные удальцы. Они-то в 1182 г. и избрали его ханом с титулом "Чингис". 

Само слово "Чингис" непонятно. Д.Банзаров, бурятский исследователь, считает, что это имя одного из шаманских духов. Другие полагают, что титул произошел от слова "чингиху" - "обнимать", следовательно, "Чингис" - титул человека, имевшего всю полноту власти. Как бы там ни было, у монголов установилась новая система правления. Назвать ее принцип монархическим довольно трудно, потому что хан был отнюдь не самодержавен, а, напротив, не мог не считаться с нойонами - главами примкнувших к нему племен - и со своими богатырями. Таким образом войско надежно ограничивало волю хана. 

Государственным устройством не предусматривалось и право наследования, хотя впоследствии каждый новый хан избирался только из потомков Чингиса. Но это было не законом, а выражением воли самих монголов. Уважая Чингисхана, его заслуги перед народом, они не видели оснований отказывать в наследовании престола его потомкам. Кроме того, монголы верили во врожденный характер человеческих достоинств и недостатков. Так, склонность к предательству считалась столь же неотторжимым атрибутом наследственности, как цвет глаз или волос, и потому предателей истребляли беспощадно вместе с их родственниками. 


Страница 46 из 149:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45  [46]  47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   143   144   145   146   147   148   149   Вперед